Расстройства употребления веществ у матерей: данные CMAJ

Крупное канадское исследование в Canadian Medical Association Journal показало, что число обращений в отделения неотложной помощи из-за употребления веществ (в первую очередь опиоидов, амфетаминов и каннабиса) среди матерей с несовершеннолетними детьми росло почти на 5% в год. У женщин без детей рост составил около 2% в год. Основной вклад дали матери младше 25 лет. Работа наблюдательная, поэтому причины роста она не устанавливает.

Что произошло

Исследователи из Онтарио (Bruyère Health Research Institute, ICES и другие центры) проанализировали данные ICES за 2008–2024 годы. В выборку вошли все женщины провинции, которые рожали и имели хотя бы одного ребёнка в возрасте до 18 лет. Их сравнили с женщинами без детей, подобранными по возрасту. Всего в анализ включили 988 106 рожавших женщин и 1 198 063 женщины группы сравнения.

Основные результаты по тексту источника:

• Визиты в отделения неотложной помощи (ED) из-за употребления веществ у матерей росли почти на 5% в год, у женщин без детей — почти на 2% в год.
• Самый быстрый рост отмечен у матерей младше 25 лет: у них частота выросла более чем в четыре раза быстрее, чем у других женщин. Динамика госпитализаций была похожей.
• Относительный рост был наибольшим для амфетаминов, каннабиса и опиоидов. Но самым частым «виновником» остался алкоголь: в 2024 году на него пришлось 46% обращений в ED и 41% госпитализаций, связанных с веществами, у матерей.
• Сами по себе такие обращения встречаются нечасто: затрагивают около 0,5% матерей.

Почему это важно

Большая часть публичной дискуссии об опиоидном и «токсичном» кризисе сосредоточена на передозировках и смертях. Эта работа показывает более широкую картину: вред от веществ растёт и среди матерей, то есть они не «защищены» от этих кризисов. По словам соавтора, вред вырос у матерей как минимум в той же степени, что и у женщин без детей.

Значение выходит за рамки одного пациента. Проживание с родителем, у которого есть расстройство употребления веществ, относится к неблагоприятному детскому опыту (adverse childhood experience, ACE). Он может повышать у ребёнка риск проблем со здоровьем, трудностей развития и будущего употребления веществ. Авторы отмечают, что доказательств о употреблении веществ именно у родителей удивительно мало, хотя общая популяция изучена хорошо.

Ещё один важный момент: обращения в ED и госпитализации — лишь верхушка айсберга. Как подчёркивают авторы, на каждую обратившуюся мать приходятся другие, которые не обратились из-за стигмы или потому, что их проблема не требовала стационарной помощи. В качестве возможных направлений авторы называют интегрированные службы, которые объединяют помощь при употреблении веществ и психическом здоровье, программы, учитывающие родительские обязанности, а также меры «выше по течению»: поддержку доходов и жилья, профилактику насилия со стороны партнёра.

Что нужно знать к USMLE

Новость хорошо ложится на тему расстройств, связанных с употреблением веществ. Ниже приведены классические high-yield факты (это общие учебные сведения, а не данные исследования).

• Опиоидная интоксикация: угнетение дыхания, миоз («точечные» зрачки), сонливость или кома, брадикардия, гипотермия, снижение перистальтики. Антидот — налоксон (короткодействующий антагонист μ-рецепторов); из-за короткого действия возможен возврат симптомов при передозировке длительно действующими опиоидами.
• Опиоидная абстиненция: мидриаз, зевота, слезотечение, ринорея, мышечные боли, «гусиная кожа», тошнота, диарея, тахикардия. Она крайне неприятна, но, в отличие от алкогольной, обычно не угрожает жизни.
• Лечение опиоидной зависимости (фармакология): метадон (полный агонист), бупренорфин (частичный агонист, риск спровоцированной абстиненции при назначении на фоне полных агонистов), налтрексон (антагонист). Клонидин уменьшает вегетативные проявления абстиненции.
• Стимуляторы (амфетамины, кокаин) — интоксикация: возбуждение, мидриаз, тахикардия, гипертензия, гипертермия, потливость, психоз; возможны аритмии, инфаркт миокарда, инсульт, судороги, рабдомиолиз. Для кардиолога это особенно важный блок.
• Стимуляторы — абстиненция («crash»): дисфория, гиперсомния, повышенный аппетит, психомоторное замедление, выраженная депрессия.
• Каннабис: инъецированные конъюнктивы, повышенный аппетит, сухость во рту, замедленное восприятие времени, нарушение кратковременной памяти; возможны тревога и паранойя. Действующее вещество — ТГК, взаимодействующий с каннабиноидными рецепторами CB1.
• Алкоголь: абстиненция — самая опасная из этой группы. Тремор и тревога появляются в первые часы, судороги — примерно через 12–48 ч, алкогольный делирий (delirium tremens) — через 48–96 ч с дезориентацией, галлюцинациями и вегетативной нестабильностью. Основа терапии — бензодиазепины; тиамин вводят для профилактики энцефалопатии Вернике (атаксия, офтальмоплегия, спутанность).
• Скрининг: для подростков и взрослых используют CAGE, AUDIT, CRAFFT (подростки), в рамках подхода SBIRT (скрининг, краткое вмешательство, направление к специалисту).
• Беременность и потомство: алкоголь — причина фетального алкогольного синдрома; при употреблении опиоидов матерью возможен неонатальный абстинентный синдром. Вопросы этики (конфиденциальность, обязанность сообщать, недискриминационный подход) нередко встречаются в заданиях по профессионализму.
• Социальный контекст: ACE и социальные детерминанты здоровья (жильё, доход, насилие в семье) — частая тема в вопросах по биостатистике, психиатрии и общественному здоровью.

Ограничения

• Наблюдательный дизайн. Исследование описывает тенденции, но не доказывает причины. Авторы прямо отмечают, что работа не изучает, что именно — материнство или родительство — приводит к росту употребления веществ.
• Измеряется только обращаемость. Данные отражают визиты в ED и госпитализации. Они не показывают реальную распространённость употребления в популяции: многие люди за помощью не обращаются.
• Региональная выборка. Это данные одной провинции Канады (Онтарио). Переносить их на другие страны, включая страны СНГ, нужно осторожно: системы здравоохранения, доступность помощи и структура употребления различаются.
• Молодой возраст как маркер. Более высокие показатели у матерей младше 25 лет, по мнению авторов, вероятно, связаны с другими факторами, которые ведут к раннему рождению детей и параллельно повышают риск употребления веществ.
• Абсолютные цифры невелики. Обращения затрагивают около 0,5% матерей, а рост выражен в относительных величинах.

Частые вопросы

Что показало исследование CMAJ о матерях и психоактивных веществах?

Визиты в неотложку из-за веществ у матерей с детьми росли почти на 5% в год в 2008–2024 годах, у женщин без детей — почти на 2%. Рост был сильнее всего у матерей младше 25 лет.

Какое вещество чаще всего приводило матерей в стационар или ED?

Алкоголь. В 2024 году он составил 46% обращений в ED и 41% госпитализаций, связанных с веществами, у матерей. Хотя относительный рост был выше для амфетаминов, каннабиса и опиоидов, по абсолютной значимости алкоголь остаётся на первом месте.

Доказывает ли исследование, что материнство повышает риск употребления веществ?

Нет. Это наблюдательная работа, и авторы сами подчёркивают, что она не отвечает на вопрос, влияет ли материнство или родительство на употребление веществ. Результаты показывают лишь, что матери не «защищены» от роста вреда от веществ.

Коротко

• В Онтарио в 2008–2024 годах визиты в ED из-за веществ у матерей росли почти на 5% в год против ~2% у женщин без детей, а у матерей младше 25 лет рост был более чем в четыре раза быстрее.
• Алкоголь остаётся главной причиной обращений (46% ED-визитов и 41% госпитализаций у матерей в 2024 г.), хотя относительный рост выше для амфетаминов, каннабиса и опиоидов.
• Исследование наблюдательное и региональное, причины оно не доказывает; для USMLE важно уверенно различать интоксикацию и абстиненцию при опиоидах, стимуляторах, каннабисе и алкоголе.